«Путь, которым мы идем, приведет нас в тупик»... Эти слова, некогда оброненные недавно убитым Джоном Ленноном, одним из «Битлз», оказались пророческими. И не только для четверки из Ливерпуля, имена которых западная молодежь теперь вспоминает с болью и горечью. Вся рок-музыка, претендовавшая на право быть «постоянной частью культуры» Запада, вдруг оказалась в тупике, словно перед некой стеной. Ансамбль «Пинк Флойд», самый заметный представитель так называемого «интеллектуального рока», свой последний альбом, кстати, так и назвал - «Стена». Безысходность, отчаяние и отчуждение - вот итог философско-музыкальных размышлений «Пинк Флойд», все, к чему пришла рок-музыка Запада. Путь в лабиринте тем, идей, жанров и технических средств окончен, дальше идти некуда.
Десять лет назад многие были уверены, что пример «Битлз» станет отправной точкой некоего культурного и социального пробуждения западной молодежи. Увы, прогнозы не оправдываются. «Битлз» ушли, появились сотни последователей и подражателей. Многие из них со временем по технике исполнения и аппаратурному оснащению превзошли своих кумиров, но по силе влияния на молодежь приблизиться к «Битлз» им не удалось. Не удалось потому, что в нх творчестве почти начисто отсутствовала непримиримость к порокам буржуазного мира (разумеется, в определенных пределах и нормах), напористость в сочетании с подкупающим лиризмом песен о светлой и чистой любви. Песни же новомодных звезд уводили слушателей лишь в мир несбыточных иллюзий. Музыка-наркотик, музыка-снотворное, музыка-обман...
Маккартни, Леннон, Харрисон и Старр, правда, выступать продолжали, но уже каждый сам по себе. Увы, тех прежних высот, до каких они взлетели ансамблем, в одиночку им достичь не удалось. Распад ансамбля начался сразу после смерти от злоупотребления наркотиками Брайена Эпштейна, извлекшего никому не известных музыкантов с задворков Ливерпуля и открывшего им дорогу к славе, а себе - к немыслимым барышам... Выяснилось, что без влиятельного и пронырливого импресарио-своеобразного лоцмана в море западного шоу-бизнеса - плыть по волнам мелодий не так-то просто...
Деградация в музыкальном мире, начавшаяся одновременно с концом «Битлз», наступала медленно, но, увы, верно. Какой смысл мостить «Дорогу в ад» (песня группы «ЭйСи - ДиСи»), когда можно построить «Лестницу в рай» («Лед Зеппелин»)? Зачем протестовать и вызывать неудовольствие правящей элиты - ведь это может обернуться полным финансовым крахом. Именно так случилось с Полом Маккартни в 1972 году - его песня «Верните Ирландию ирландцам» была официально запрещена, а на продажу пластинок было наложено вето.
Постепенно рок-музыка с шумных улиц стала возвращаться в благопристойные и респектабельные дома буржуа. Раньше, когда «Битлз» находились в зените славы, политики отдавали себе отчет в том, какое влияние оказывает ансамбль на молодежь, и пытались соответственно использовать сей факт, другими словами - нажить политический капитал. Кандидатам консервативной партии Великобритании, например, официально было предложено по возможности упоминать «Битлз» в своих выступлениях во время избирательных кампаний. Некоторые музыканты дошлц до того, что сами стали поддерживать политиков. Журнал «Нью-Йорк», поведал, как во время первой предвыборной президентской кампании Джимми Картера многие известные исполнители ссужали его деньгами: в 1975 году группа "Олмэн бразерс" дала широко разрекламированный концерт, выручка за который - 50.000 долларов - перешла в фонд Картера. И это не все. Между прочим, откровенничал «Нью-Йорк», один друг Картера подсчитал, что несколько южных рок-звезд предоставили Картеру два миллиона долларов для президентской кампании.
Когда подобная информация просачивается в большую прессу, опытный читатель сразу же ждет последствий: за красивые глазки два миллиона не дают...
В одном из последних номеров журнала "Америка" сообщается: «Фестиваль джаза, состоявшийся в июне 1978 года на южной лужайке Белого дома, лишний раз продемонстрировал, насколько укрепились позиции джаза и возросло уважение к музыке, которая в кругах законодателей музыкальных вкусов так долго не считалась искусством». И дальше журнал с умилением рассказывает об одном «забавном» эпизоде, происшедшем на фестивале: один из исполнителей - Сэсил Тэйлор. «известный своей резкостью», едва только закончив выступление, отправился домой. Президент Картер бросился за «звездой», догнал его и где-то под деревом начал выпытывать у Тэйлора, где можно достать некоторые из его записей.
Многие музыканты ныне уподобились тем самым буржуа, против которых поначалу и ополчилась рок-музыка. Слова Мика Джеггера («Роллинг Стоунз») о том, что главное быть художником, а не капиталистом, повисли в воздухе. Группа «Ху», начинавшая одновременно со «стоунзами», и, кажется, поначалу разделявшая их взгляды, теперь имеет собственное издательство, сеть книжных магазинов, две компании по фрахту судов и аренде музыкальной электронной аппаратуры, финансирует научно-исследовательскую лабораторию, экспериментирующую с голографией... Джеймс Браун владеет домами, тремя радиостанциями и сетью ресторанов. "АББА" вкладывает деньги в сталелитейную промышленность. Сильвия Вартан и Шейла, французские рок-исполнительницы, открыли собственные дома моделей. "Осмонде" наживаются, помимо всего прочего, и на том, что получают гонорар за изданную... поваренную книгу «Кулинарные рецепты матери братьев Осмонд»...
Несколько лет назад на эстраду западного мира ворвались Барри Уайт, Глория Гэйнор, Донна Саммер, «Бони М», «Вилледж Пипл», а вместе с ними очередной стиль - «диско»! «Музыкальный метроном», «музыка для ног» - какие только обидные определения не давались диско-музыке музыкальными критиками на первых порах! Ее не принимали всерьез. Но неожиданно молодежь почувствовала к «диско» интерес.
И закружилась, завертелась индустрия феерического веселья, индустрия искусственного счастья) Пластинки, концерты, фильмы, ТВ-шоу-программы посыпались как из рога изобилия. Журналы мод направо и налево рекламиро-вали днско-одежду, диско-блузки, диско-сумки, дискокаблуки... Стали поговаривать о феномене «диско», о возникновении новой "субкультуры"...
Но жизнь в мире капитала никак не соответствует беззаботному настроению и иллюзорному счастью, которые проповедовала диско-музыка. Бешеная погоня за золотым тельцом, взрывы в универмагах и на вокзалах, ограбления, изнасилования, похищения людей, детская проституция, убийства политических деятелей, инфляция, страх перед завтрашним днем... Уж очень разителен контраст между всем этим кошмаром и проведенным в дискотеке вечерком! Да и тематика песен дискоисполнителей вскорости стала вызывать у слушателей чувство брезгливости и отвращения. «Музыкальная порнография» - вот, пожалуй, наиболее верное определение «диско». Чтобы убедиться в этом, взглянем, например, хотя бы на оформление пластинок Донны Саммер: мокрая от дождя фешенебельная улочка, по которой скользит дорогое авто; дорогу лимузину преграждает уличная девица в весьма выразительном наряде (эту «роль» и играет на двух пластинках альбома «Плохие девчонки» Донна Саммер); к лобовому стеклу автомобиля "дворниками" прижата не менее выразительная банкнота...
Так или иначе, интерес к «диско» стал падать, дискотеки- пустеть...
«Время действовать!» - завопил предприимчивый Иан Пейдж из «Сикрет эффеа», провозглашая рождение "новой волны" безвкусицы и пошлости. Публика клюнула, пластинки пошли нарасхват, дельцы от музыки хитровато потирают руки, а Пейдж и прочие новомодные мальчики ходят в героях. Впрочем, не такие уж они и новомодные, скорее старомодные, ибо идеология и музыка "новой волны" идет от старых "модов" - одного из молодежных движений середины шестидесятых годов. Чистые, аккуратные, холодные, никаких джинсов хиппи и зеленых волос панков - сплошная респектабельность! Хотя бы в одежде, но быть равными с джентльменами из Сити (фешенебельный район Лондона),- вот, пожалуй, и вся идеология новых модов. Какова идеология, такова и музыка.
Вместо прогресса - регресс. Закономерная судьба, логичный итог «эволюции» рок-музыки, составной части западной массовой культуры - уродливого дитяти неравного брака искусства и бизнеса. Здесь, в этом мире музыки, тоже идет своя «избирательная кампания» - борьба за успех, признание и деньги публики. На эту кампанию работает гигантская индустрия насаждения музыкальных вкусов, эстетики и антиэстетики: лезут, рвутся, карабкаются на четвереньках к заветному первому месту в «хит-параде», этому вожделенному месту под солнцем западной шоу-индустрии, тысячи талантливых и бесталанных музыкантов. Его достигают, конечно, не все. Одних убивают, как убили Леннона, другие сами отправляются, в мир иной (в сентябре прошлого года от злоупотребления алкоголем скончался, например, ударник группы «Лсд Зеппелин» Джон Бонэм; не стало вокалиста в ансамбле «ЭйСи-ДиСи».
Можно ли ждать иного от мира, где в безбрежном океане музыкальной безвкусицы и пошлости обречены захлебываться и тонуть правдивые голоса честных художников, ставящих искусство выше денег и респекта? Можно! «Стена» ансамбля «Пинк Флойд» признана альбомом 1980 года.
...Прорвавшись сквозь стену бойкота и откровенной травли буржуазной прессы, четверо внешне неброских, неэффектных музыкантов поют горькую песню о стене, вставшей между западной элитой и народными массами. Стена сложена из коррупции, отчуждения, бесчеловечности и жажды наживы... Огромная, бесконечная, она давит слушателя своим весом и безысходностью... Но постепенно, от песни к песне, зреет протест: «Я не хочу рук, стискивающих меня, я не хочу наркотиков, успокаивающих меня, я увидел надпись на стене, не думайте, что я совсем ничего не хочу...»
Отдав свои голоса за «Пинк Флойд», молодежь Запада недвусмысленно заявила: хватит музыкальных наркотиков, хватит иллюзий и обмана.
В. БАРКОВ.
Опубликовано: 9.6.2014 г.
![](../files/star.gif)
![Газета Комсомольская правда, 19 марта 1981 г.](fotos/komsomolskaya-pravda-1981.jpg)
|