![](files/1.gif)
ЧАСТЬ 2. ОКОНЧАНИЕ
Мы готовились к работе над следующим альбомом Led Zeppelin, и я сказал Джимми Пейджу: "Почему бы нам не взять фургон Rolling Stones и не отправиться к Мику? " А Джимми и говорит: "Во сколько это обойдется?" Оказалось, что условия будут как в обычной студии, а вот пребывание в доме у Мика обойдется в тысячу фунтов стерлингов еженедельно. Джимми сказал: "Я не собираюсь отстегивать Мику Джаггеру каждую неделю по тысяче за жилье. Я найду что-нибудь получше". И он нашел Headley Grange (бывшая богадельня в г. Хэдли (Headley), Восточный Гемпшир, Англия), что было, пожалуй, удачным вариантом. Там мы записали несколько композиций, в том числе "When The Levee Breaks", "Rock And Roll" и "Boogie With Stu".
Каким в то время был ваш подход к звукозаписи?
Я использовал очень мало микрофонов при записи треков таких песен, как "Can't Find My Way Home" (группа Blind Faith). С помощью всего двух микрофонов я записывал всю композицию, включая вокал, гитару и ударные Джинджера Бэйкера. И я здорово втянулся в это дело.
Джон Бонэм славился своим неповторимым барабанным звучанием. А каково было с ним работать?
Ни разу не бывало, чтобы Bonzo (прозвище Джона Бонэма) повернулся ко мне и сказал: "Ага, вот отличное барабанное звучание, Энди". Он просто говорил: "Бас-барабану не хватает "хрипотцы". Это было его любимое словечко, и я в точности знал, что он имеет в виду под "хрипотцой".
Благодаря песне "When The Levee Breaks", Бонэм оказался в центре внимания, чему способствовало использование им чудовищного бас-барабана Ludwig диаметром 26. Расскажите о том, как удалось добиться такого звучания.
Как-то на ночь глядя все члены группы Zeppelin устроили попойку, и тогда я сказал: "Парни, давайте-ка выметайтесь, а ты, Bonzo, останься – у меня есть одна идейка". Мы вынесли его ударную установку из комнаты, в которой они все записывались, и поставили ее в вестибюле. Я взял парочку микрофонов и установил их на первом пролете лестницы.
Но ведь не один же лестничный проем позволил получить это знаменитое грубоватое звучание с четким эхом?
Я использовал два микрофона Beyerdynamic M160, снабдив их вдобавок парой лимитеров, и воспользовался эхо-машиной Binson Echorec, которую приобрел Джимми Пейдж. Это было итальянское оборудование, и вместо ленты там использовался очень тонкий стальной барабан.
Лента изнашивается, и ее приходится периодически менять. А этот тонкий, как папиросная бумага, стальной барабан действовал по тому же принципу, что и устройство записи на магнитную проволоку. Он был намагничен, и на нем имелось несколько разных головок, а также предусматривались различные настройки. Это была потрясающая штуковина!
И вот, при игре в том особенном темпе, который характерен для песни "When The Levee Breaks", у ограничителей было время на "передышку", и именно поэтому у Бонзо получился тот самый звук "ды-дых", благодаря эхо-машине Binson. Сам он этого не играл. Именно Binson давала ему возможность так звучать. Я помню, как проигрывал эту запись в передвижной студии Rolling Stones и подумал: "Bonzo это зашибись как понравится!" Я никогда ничего подобного не слышал – звучание барабанов вышло чрезвычайно эффектным.
Какова была реакция Бонэма, когда он прослушал запись?
Я сказал ему: "Bonzo, дружище, иди-ка послушай этот материал". Он пришел и говорит: "Ну зашибись, совсем другое дело!" И все были очень довольны. Пожалуй, это была разовая запись такого рода, потому что я какое-то время не применял больше эту технику с использованием микрофонов для снятия акустики помещения и вернулся к ней лишь позже, в середине 70-х, работая с такими музыкантами, как Род Стюарт. Джимми ухватился за это звучание, и я использовал его в композиции "Kashmir". Песня "When The Levee Breaks" имела немалый успех, и люди до сих пор меня про нее спрашивают, когда я появляюсь в музыкальных ток-шоу и тому подобных мероприятиях.
Затем вы перебрались в Island Studios…
"Black Dog" была первой вещью, которую мы там записали. Я работал в тесном сотрудничестве с Pagey (Пейджи - дружеское прозвище Джимми Пейджа) и Джоном Полом. Моя задача заключалась в том, чтобы записать тройной трек гитарного риффа, исполняемого на электрогитаре Gibson Les Paul. Я использовал парочку универсальных ограничителей. Получалось очень хорошо, но как только Джимми переставал играть, из-за большого усиления слышалось шумное "ш-ш-ш-ва-арк!"
Расскажите про запись песен "Rock And Roll" и "Stairway To Heaven"...
С записью "Rock And Roll" пришлось немного помучиться, потому что при таком открытом хай-хэте, в который Бонэм к тому же сильно бьет, трудно было обеспечить контроль звучания. Но, так или иначе, мне это удалось. А "Stairway To Heaven" мы записывали на верхнем этаже Island Studios в большой комнате.
До этого я уже говорил Джимми, что нам нужна песня с постепенно нарастающей атмосферой, но мои слова оставались практически без внимания. А потом вдруг он сказал: "Думаю, у меня есть одна вещь, которая тебе понравится, – мы возьмемся за нее на следующей неделе". И он продемонстрировал мне песню "Stairway To Heaven".
Мы записали ее с ударными и акустической гитарой, а Джон Пол играл на пианино Hohner. Я такого никогда не видел – ни до, ни после. Ударные там вступают не сразу, а лишь по прошествии некоторого времени, потому что атмосфера в этой песне нарастает постепенно. При записи "Stairway To Heaven" у меня было не особенно много работы, разве что над звучанием 12-струнной гитары, которое тогда мне пришлось сильно по душе.
Джимми всегда пропускал свою 12-струнную гитару Rickenbacker через "примочку", что давало хорошее звучание. Но если записать ее напрямую и применить компрессию, получится более густое, "колокольное" звучание. Вот я и предложил попробовать этот вариант, и результат ему очень понравился. С соло пришлось немного попотеть. Он играл с полчаса и сделал семь или восемь дублей. Все не мог подобрать идеальный вариант. Это уже начинало меня слегка нервировать, и тогда он сказал: "Да нет, это ты МЕНЯ нервируешь". И сразу после этого исполнил великолепное соло.
Первые сеансы микширования проходили в студии Sunset Sound в Лос-Анджелесе...
Я уже микшировал в Sunset один альбом с Гэри Райтом (Gary Wright) – из этой студии вышла не одна замечательная композиция. Мы прибыли туда сразу же после сильного землетрясения, которое случилось там в 1971-м, и поэтому носились туда-сюда как сумасшедшие. В песне "Going To California", в словах, написанных Робертом, есть упоминание о землетрясении. Я помню, как Джимми говорил: "Ой, только не надо это туда вставлять, а то еще одного землетрясение накаркаем!" А я говорю: "Да ладно, не глупи, хватит уже!"
В общем, взялись мы за свои записи – и тут как раз последовал еще один подземный толчок. Разумеется, это было чистым совпадением, однако Джимми лишь укрепился во мнении, что это все произошло из-за могущественного воздействия музыки. Забавно, одним словом. Только вот Питер Грант (Peter Grant - менеджер Led Zeppelin) валялся пластом у себя на кровати, уцепившись руками за края. Обычно он трезво смотрел на вещи, но во время землетрясения прямо-таки впал в столбняк. Всем казалось, что здание вот-вот обвалится в океан. Да еще, как выяснилось, смикшированный альбом вышел крайне неудачным. Вот поэтому по завершении альбома я больше с Zeppelin не работал.
В студии Sunset все звучало здорово, но единственной композицией, которая в итоге пошла в дело, была "When The Levee Breaks". Именно она почему-то получилась хорошо. Мы решили устроить сеанс прослушивания в Olympic Studios в Лондоне, а это было не самое подходящее место для подобной цели. Лучше бы я выбрал студию Island. В общем, воспроизводится первая песня – и тут нам становится ясно, что звучит она совсем не ахти. Мы с Джимми сидим на полу, обхватив головы руками, и недоумеваем: "Что это, черт возьми?" Затем проиграли еще одну песню и еще одну... и все они звучали отвратно.
Остальные три наших товарища то и дело озирались на нас со странными выражениями на лицах, мол: "Что за дела?" Работай я с кем-нибудь другим, меня бы тут же турнули из проекта в два счета. А Джимми сказал: "Да, не очень хорошо вышло, правда? Давайте вернемся в Island, где и надо было оставаться с самого начала. Будем микшировать там".
Вы, наверное, были очень расстроены?
Мой поезд ушел, и я, естественно, чувствовал себя подавленным. До этого я работал в студии Sunset над вещами Джима Денди (Jim Dandy), и все получалось здорово. Я думал, что Sunset – отличная студия, однако с тех пор, как я был там последний раз, они поменяли комнату. Не знаю, с чем это связано. В общем, мы вернулись в Island и произвели повторное микширование треков альбома Zeppelin IV, хотя композицию "When The Levee Breaks", сведенную на студии Sunset, решили оставить. Но все это обошлось недешево – перелет в Лос-Анджелес и проживание в гостинице Hyatt House. И я знаю: Бонзо был из-за этого в ярости.
На протяжении лет ударные из песни "When The Levee Breaks" неоднократно сэмплировались и копировались – в частности, группой Beastie Boys.
Забавно весьма. Помню, я микшировал несколько треков в Токио, при помощи трех 32-дорожечных устройств, соединенных вместе. Это было что-то! На одном из устройств имелась куча всевозможных треков с ударными, и среди них я даже отыскал небольшой кусочек из "When The Levee Breaks". Кто бы мог подумать, что спустя столько лет я буду воровать свой собственный материал!
Опубликовано:
21 января 2016 г.
|