Генрих Лиговский
Русский рок: что и как слушала в 80-е продвинутая молодежь
![](../files/star.png)
Традиционно считается, что русской рок возник в середине 60-х, но на самом деле это не так. То, что творили «отцы-основатели» типа Градского и Макаревича, можно назвать роком с большой натяжкой. Это был скорее прото-рок, выросший из соплежуйских ВИА и бардовской пионерии. Настоящий же русский рок как социальный феномен родился лишь десятилетие спустя.
Чтобы прославиться в дорокерскую эпоху, одного таланта было недостаточно. Исполнительский репертуар должен был пройти утверждение на худсоветах, в которых сидели чопорные политработники, не допускавшие проникновения в СССР тлетворной западной культуры. Даже Макаревичу с его пионерскими текстами прописывали по первое число, не говоря уж о группах, пробовавших себя в более жестких стилях.
И тем не менее число таких групп неуклонно росло. Ветер перемен буквально витал в воздухе. В 80-е расцвела эпоха квартирников, запретная музыка перекочевала на более удобные для обмена пластмассовые кассеты, а под тексты с гитарными аккордами стали заводить специальные тетради. Видя, что рок-движение уже не победить, работники минкульта решили его хотя бы возглавить. Так в городах стали появляться рок-клубы.
В 1981 году в Ленинграде на ул. Рубинштейна, дом 13 на базе Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества (ЛМДСТ) открылся первый и самый известный в стране рок-клуб, приютивший множество групп, ставших легендами русского рока. Как минимум четыре из них вы знаете: «Кино», «Алиса», «Аквариум» и «ДДТ». Пятой мегапопулярной группой был «Наутилус-Помпилиус» из Свердловска, но его тоже до кучи причисляли к ЛРК (формально относился к свердловскому рок-клубу, как и «Чайф»).
Чуть менее популярными, но не менее любимыми в народе были «Зоопарк» Майка Науменко («Буги-Вуги каждый день» - перепевка «T. Rex»), «АукцЫон» (который из-за Гаркуши надо было смотреть, а не слушать), «Телевизор» («Твой папа - фашист!»), «Странные игры» («Смотри в оба»), «Пикник» («Иероглиф»), «Мифы» («Бей, колокол!»), «Ноль» («Человек и кошка»), «Объект насмешек» («Юбер Любер»), авангардистская «АВИА» («Я не люблю тебя!»), «Поп-механика» Сергея Курехина и даже каким-то боком притершийся стиляжный бит-квартет «Секрет».
Если говорить о стилистике, русский рок не ограничивался какими-либо музыкальными жанрами и направлениями - это было состояние души. Под одной крышей могли выступать и панки, и металлисты, и стиляги, и хиппи-флейтисты. Вроде как обходилось без жертв. Жертвы начинались тогда, когда появлялись люберы (обычно с ударением на последний слог - люберА).
Движение люберов зародилось в середине 80-х в подмосковных Люберцах и распространилось по всей стране. Молодые накачанные парни отлавливали и жестоко пиздили неформалов всех мастей. Впрочем, качками они были лишь в теории. На практике это были обычные гопники в клетчатых штанах и рубашках. Им тоже можно было навалять, в целом по стране силы были примерно равны. К тому же ненависть к люберам сплачивала даже таких лютых идейных врагов, как стиляги и металлисты.
Особое положение занимали группы, игравшие в жанре хэви-метал. Хоть их тоже сейчас принято считать русским роком, относились они к нему постольку поскольку. Играли и пели в таких группах профессиональные музыканты из советских ВИА. Так сказать, был не тот коленкор, не та аура. Да и сама аудитория советского хэви-метала предпочитала западную музыку. Большинство тогдашних металлистов ходило на концерты соотечественников исключительно ради тусовки.
Самой попсовой была группа «Август» Олега Гусева, считавшая, что она работает в стиле хард-н-хеви. Как-то раз они приезжали к нам в Питер в ДК им. Крупской и лично мне запомнились лишь тем, что исполнили все песни под фанеру. Не менее попсовой была группа «Круиз», так и не определившаяся, в каком жанре им петь (новая волна, арт-рок, хард или блюз-рок).
Самыми популярными в своем сегменте были «Черный кофе» («Деревянные церкви Руси») и, конечно же, «Ария» («Герой асфальта»), которая в 1987 году породила группу «Мастер» («Воля и разум»).
Надо сказать, что советские хэви-метал рокеры были еще теми жучищами: передирали темы у Scorpions и Iron Maiden за милую душу :-), но передирали с умом. Так, например, далеко не сразу можно заметить, что «С ветки падающий лист» группы «Черный кофе» - переделка скорповского припева «When the smoke is going down».
Рокклубовские панки и нью-вейверы тоже от них не отставали. Вообще, в СССР не считалось зазорным стырить что-либо западное, перекраивая на свой лад. У нас практически вся попса была передрана с западных хитов (и за нее, кстати, скоро будут закрывать сайты совсем иные «правообладатели»).
Не знаю, как в других городах, а в Питере 80-х все начинающие музыканты были помешаны на роке. Все пытались играть свой собственный русский рок, но добивались успеха единицы. Из нашей школы добился успеха лишь Миша Владимиров, ныне гитарист группы «Чиж» (до этого играл в «Азарте» и «Мифах»).
Главной бедой были тексты. У большинства они получались либо с зашкаливающим пафосом, либо и вовсе вялые, то бишь бардовские, как у Макаревича. Ну нельзя было в середине 80-х петь про глупого скворца или какую-нибудь другую унылую хрень! Нужно было искать образы, характерные для своего времени.
Второй бедой было ложное понимание простоты русского рока. Обычно в пример ставился Цой с его далеко не самой профессиональной командой. Понимание того, что в одну реку нельзя войти дважды, приходило не сразу.
Третьей бедой было отсутствие нормальной техники. Да, при школах и клубах всегда что-нибудь присутствовало, но играть на том хламе было невозможно. Добивала не столько убогость советской аппаратуры, сколько ее некомплектность. Например, в одном клубе был рабочий микшерский пульт, но не было нормальных колонок, а в другом клубе была нормальная басуха, на которою можно было временно обменять микшер, чтобы потом дать басуху третьему клубу, у которого есть колонки и т.д. Многие тогда не понимали, что за всё нужно платить.
Как ни странно, всем такая возня нравилась. Пожалуй, в этом и заключается феномен русского рока. Проходя сквозь все эти беды, стены непонимания и отчуждение, в музыкальном мире рождалось что-то новое, берущее своей теплотой и душевностью. Что-то типа «Вечной молодости», о которой позже в 90-х споет группа «Чиж».
Нельзя сказать, что русский рок нравился поголовно всем. Помимо люберов, русский рок клеймили в СМИ всеми возможными средствами, но эффект от такого клеймения получался обратным. Тот же «Музыкальный ринг», где планировалось разнести в пух и прах группу «Аквариум», стал для Боба звездным часом (тогда Гребенщикова называли просто Боб, аббревиатура БГ стала популярной позже).
Самый громкий скандал в Ленинграде вызвала статья в газете «Смена», где Кинчева обвинили в пропаганде фашизма на концерте 17 ноября 1987 года в «Юбилейном». Статья называлась «Алиса с косой челкой» (скан газеты в комментах), ее обсуждали во всех школах Питера. Довольно слабенькая песня Кости «Хей ты там, на том берегу» на время стала хитом, затмив его более шедевральные вещи тех лет.
Когда выяснилось, что журналисту просто что-то померещилось, что он даже не читал финальную версию статьи, докопались до слов КК: «Следующая песня посвящается иностранным гостям, если оные есть в зале... а также ментам и прочим гадам!» - эти слова лишь подлили масла в огонь. «Алиса» стала самой популярной рок-группой СССР. Пошатнуть ее популярность удалось лишь Цою, когда он стал жив.
Любое, абсолютно любое поползновение властей на русский рок воспринималось молодежью как посягательство на ее свободу и лишь усиливало его позиции.
Именно таким я хочу помнить русский рок всю оставшуюся жизнь. Наглым, безумно протестным, порою глупым и парадоксально безграмотным, но всё-таки русским роком - музыкой моей молодости.
Опубликовано:
9 декабря 2014 г.
Источник:
TRAMVISION - ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ЧТИВО
|
|
![](../files/star.png)
|